Регистрация
Статистика
Обратная связь

Главная
Стихи
Проза
Фото
Фотоклуб
Очерки
Изба-читальня
Взгляд
Проза
Обо мне
Форум
Ссылки
Для связи
Поиск по сайту
Вход на сайт
Новое на форуме
{forum}
Опрос на сайте
Календарь
«    Май 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 

Календарь

Реклама
» » Непройденный маршрут (3 часть - окончание)
ИНФОРМАЦИЯ И РЕКЛАМА
Дорогие друзья!

Спасибо всем, кто присоединился к нашему клубу. Благодаря Вам на страницах сайта появились произведения новых авторов.
Хочется, чтобы наш круг стал еще шире, а значит и интереснее для всех участников,
желанных гостей нашего клуба.
На сайте появился новый фотораздел. Размещайте свои фотографии.
Присылайте свои предложения по улучшению работы клуба.
Не забывайте оставлять комментарии.
До встречи.
Ваша Полина Овчинникова.
Непройденный маршрут (3 часть - окончание) Проза


Немного сухих веточек, бересты и заполыхал костер, затрещали дрова, взметнулись в небо ис-кры, нарушая вековой покой природы. Поудобнее устраиваемся у костра. Ни говорить, ни двигаться не хочется. Молча покуриваем, глядя в огонь, думая каждый о своем.
 Завтрашний день не обещает быть трудным, но для меня он очень важный, ради одного этого дня и затевалась эта поездка, ради одного, совсем небольшого маршрута. Встаю, надо принести баноч-ку растворимого кофе, сливки, хлеб и масло.
 -Сиди, Олежка, я все принесу, вот и чайник закипает, лучше сними с огня.
 Устраиваемся поудобнее, кофе, сигарета, наигрывает музыка, потрескивает костерок - полная идиллия, - что еще нужно человеку.
 - Пойду, Олежка, что-то в сон клонит, костер притуши, когда будешь уходить. Забираюсь в спальник, и почти мгновенно засыпаю, не слышу, как приходит Олег, как вошкается - ворочается в спальнике, вздыхает. Утром просыпаюсь рано, еще солнышко не припекает, немного прохладно. Бегом чешу к реке, споласкиваюсь и снова бегом к костру.
На завтрак у нас макароны "по-флотски" с тушенкой, традиционный чай, Чебурашке, как всегда остатки, так мы и варим всегда с избытком, заспанный вылазит и Олег из спальника.
 -Ты что так рано, еще не готово.
 -Не спится что-то, все бока отлежал, пойду пока лицо хоть вымою.
 -Иди, пока помоешься и довариться.
Сливаю воду с макарон, вроде сварились, банку тушенки, все перемешиваю. Завариваю чай - вот и все, быстро, дешево, сердито. Сосредоточено ест Олег, видно беспокоится, что-то его волнует, хотя и не говорит.
 -Все, спасибо, Михалыч, наелся, пойду собираться. Что берем с собой?
 -Как обычно, Олежка, еду, мешочки пробные, компас, молотки, оружие. Да и шнур капроновый прихвати. Пока Олег ушел собирать рюкзак, кормлю собаку, в свой рюкзак укладываю кусок бересты, ломаю мелко сушняк для костра, набираю фляжку воды. В горах не будет ни того, ни другого, все это надо брать здесь в низу.
 - Пойдем Олег, держись за мной, спешить не будем, потихоньку заберемся. Рюкзак, ружье, гео-логический молоток - все кажется на месте, у Олега тоже.
 Как и в прошлом году, через болотину, террасу, круто по ельнику уходим вверх к горам. Идти не трудно - прыгаем с камня на камень, поднимаясь вверх. Каменистые осыпи, заровненные землей, а распадки заросли ольхой и редкими ельниками. Не подъем, а просто прогулка, как вспомнишь наш подъем с Димошкой, с южной стороны по скалам и курумникам, неверный шаг и загремишь вниз, аж мурашки по спине бегут. Шаг за шагом, не торопясь, поднимаемся вверх.
 -Не устал, Олег?
 -Нет, у меня все в норме.
 - Выйдем из лесной зоны, там и перекурим, как раз будет полдороги. Местечко там удобное.
 - Михалыч, а что это с Чебурашкой под ногами путается, в сторону не шагу.
 - А кто его знает, что у него на уме, вот смотри Олежка, последний кустарник и коряга там и пе-рекур устроим, два часа протопали, еще столько же, идти.
 -Это ничего, незаметно пролетело время, даже не устал не капли.
 -Устал, не устал, давай садись, курнем по сигаретке и снова в путь. Скидываем рюкзаки, ружья присаживаемся поудобнее на коряжине,
покуриваем. Солнце во всю пропекает, даже в сон клонит от дурманящих запахов нарождаю-щейся листвы и первых побегов цветов и трав.
 -Пойдем, а то и уснуть тут не долго, взваливаю рюкзак на плечи.
 -А я чуть и не заснул, Михалыч.
 И вновь мы бредем вверх по распадку, чем выше поднимаемся, тем сильнее обдувает нас вете-рок и жара не так досаждает. Крутой последний подъем и мы выйдем на чертово плато, под ногами похрустывает мелкая щебенка, крупных камней уже не видно.
Еще рывок и мы на верху! Вот оно дьявольское плато, глазами рыскаю, ищу место, где была шахта, и где бисером были рассыпаны голубые искры кристаллов.
Все вроде бы то и не то.
 - Посиди Олежка, покури, отдохни, а я пока похожу, посмотрю. Снимаю рюкзак, ружье и с мо-лотком ухожу по плато, к месту, где по моим расчетам должна находится злополучная шахта. Как помнится там, рядом была здоровая глыба - да вот, все правильно, чуть левее в метрах ста лежит оди-нокий валун, около него должна быть и шахта. Чувство тревоги и страха, как в прошлый раз не ощу-щается - все обыденно, ничего сверхъестественного. Все, как всегда, солнце, голубое небо и уходящие в синеву белоголовые вершины гор.
 Направляюсь к одинокому валуну некогда частичке огромной скалы. Обхожу вокруг валуна, но признаков шахты нет, нет и россыпей голубых камей. Еще раз обхожу глыбу - ничего, подхожу к кам-ню, и сразу бросается клеймо - тамга, родовой знак вогулов, но как на камне можно такое сделать.
 Машу рукой Олегу, чтоб шел ко мне, а сам не могу оторвать взгляда от тамги.
 -Смотри Олег ты бы смог такое вырубить.
 - Михалыч, простому человеку это не под силу, тут нужен каменотес, нужен инструмент, а то-пором и ножом только пыль скрести. Неужели это мог сделать простой охотник.
 - Нет, Олег, конечно охотнику это не под силу. Вот тебе Олежка карандаш и бумага в точности срисуй эту тамгу, постарайся, чтобы было все, как один, к одному.
 -Попробую, если только получится.
 -Ладно, рисуй, что получится, а я пока похожу еще посмотрю.
 Странно, куда подевалась шахта два на два метра и невероятной глубины ума не приложу. Еще круг даю, нет, шахты, нет в помине. Никаких следов, ни шахты, ни голубых камней, только, чуть в стороне поблескивает круг оплавленных колец. Где, как я думал, садился и взлетал неизвестный аппа-рат или космический корабль и, похоже, это было очень давно, если эта история уходит в древние ле-генды манси. Но тамга - родовой знак, ястребиного когтя - Прокопки. Неужели это не сон, - древний охотник Василий - кто он на самом деле - шаман? Подхожу к Олегу.
 - Ну, как дела, как творчество?
 - Да пожалуй, все, заканчиваю, вот посмотри. Беру в руки лист бумаги, да почти один к одному. Черточки, палочки - кружки, все это символы давно ушедших лет, для нас это не понятно, но в поселке старые манси расскажут о каждой черточке, кружке и точке, ибо для народов севера это открытая кни-га, как для нас азбука.
 - Вот Олежка пришли мы на место, только чертовщина, какая то нет шахты, нет голубых кри-сталлов.
 - Может быть, это не то место.
 - Нет, Олежка, все то, и наше с Димкой кострище в распадке, где чай пили и глыба та же. Все то же, только нет шахты, ты знаешь, метров пятьдесят глубиной с зеркальными стенками идеальной фор-мы – исчезла как дым как будто, после появления людей, кому-то надо было скрыть эту тайну – что и с успехом сделали.
 -Пошли, походим по плато, хотя бы один - два голубых камешка надо найти, смотри лучше под ноги у тебя глаза получше моих, оставь рюкзак здесь пусть Чебурашка сторожит, все равно, что- то ему здесь не хочется бегать.
 И мы разошлись по разным углам на плато. Обошли все углы и закоулки не единожды обследо-вали каждый квадратный метр, но нет, чисто, ни одного камешка.
Чисто, стерильно чисто, кто-то позаботился, ни где не сверкнет голубой огонек, чьих рук дело не понятно. Пока шарили глазами по мелкой щебенке, земли. В небе все изменилось. Голубое небо по-темнело, хотя по времени еще рано, солнце стало тускло багровым, и яркие стрелы солнечных лучей не достигали земли, а вязли где-то в вышине, скудно освещая землю. И так стояла тишина гробовая, а тут еще и ветерок утих - все замерло в немом безмолвии.
 -Олежка, бери рюкзак быстрее с Чебурашкой, вниз, в тот видишь распадок, быстрее уходите, торопись и осторожнее. Хватаю рюкзак и следом за Олегом скатываюсь в распадок.
Только успели скрыться в глубоком распадке - небо словно "взорвалось" северным сиянием. В потемневшем небе метались, и кружились в безмолвном хороводе огненные всполохи, исчезая в од-ном, и с новой силой появлялось в другом месте неба. Голубовато-зеленые, красные, желтые, неверо-ятных оттенков цвета, какофония красок, в какой то стройной очередности сменяли друг - друга это было, что-то невероятное. То, свиваясь в тугую спираль, красно-бордовые вихри, зеленых ярких цветов разлетались по всему небосводу, чтобы превратится в огненный хвост, который, пройдясь по небу, стирал старые картины, а в другой стороне нарождался новый вихрь огней и красок, что бы создать новые еще более яркие рисунки.
 Взвыл Чебурашка, никогда я не слышал, такого тоскливого и жалобного собачьего воя. Кажется, у меня волосы зашевелились на голове, да и у Олежки, видно, тоже.
 - Успокойся, Чебурашка, иди ко мне, вот так, ты ведь умница, Чебурашка, поглаживаю и успо-каиваю его, ну вот и молодец, сейчас все это кончится, и пойдем в палатку.
 Но еще долго взрывался небосвод невообразимом фейерверком, никогда в жизни не видел по-добного, хотя северное сияние не в новинку ежегодно с поздней осени и перед сменой погоды всю зи-му можно по ночам видеть загадочные всполохи, но летом никогда. Хотя я прожил на Севере более тридцати лет.
 Отполыхало северное сияние, враз посветлело небо и солнышко, как бы заново народившись, поливает землю яркими лучами, как будто ничего и не было.
 - Михалыч, пошли в палатку, хватит на сегодня приключений, у меня уж коленки прогибаются.
 - Пошли, Олежка, хорошего помаленечку.
 Как и в прошлый раз, шустро попрыгали вниз под горку, Буран враз повеселевший, довольный, где- то мелькает впереди меж кустов и деревьев.
 Завтра непременно нужно еще раз подняться на плато, разобраться, что к чему, подняться на со-седние вершинки, посмотреть и там, где-то должен быть ключ к разгадке этих всех тайн, не может быть, что бы мы ушли, не уяснив что, к чему, оставив это белое пятно. Пойду один, Олежку с собакой отправлю вниз по реке с удочками, а сам утречком махну в горы. Спускаться по пологому склону одно удовольствие, перебирай только ногами и смотри, не споткнись за валежину.
 Издалека слышен глухой, рокочущий гул Хулги, бьется она в берегах, стараясь их раздвинуть, бросается от скалы к скале - от прижима к прижиму, но не сгибаются, стоят веками скалы, не поддава-ясь напору вод, а только ускоряют бег Хулги к нижним местам, широким и вольготным.
 На шум реки вышли почти у палатки, метрах в ста вниз по течению. Чебурашка, нас встречает уже в лагере, гордый, как хозяин, помахивает хвостиком.
 -Кушать что будем готовить, сегодня или тоже перебьемся кофейком?
 - Ты отдыхай, Олежка, я все сейчас организую, развести костер, когда есть береста и наготовле-ны сухие дрова дело пяти минут. На первое достаю банку щей, а на второе остатки макарон, рядом пристраиваю чайник и через десять минут, пожалуйте к столу. Вот и вода в кастрюле закипела, выкла-дываю банку щей, закипит вновь, отпущу еще банку тушенки и щи готовы.
 - Олег подходи ужин на столе, хлеба только нарежу.
 - Иду, отзывается из палатки Олег. Непонятно, что хочет здесь отыскать Михалыч, кроме валуна с насечками на плато ничего нет, да - сияние конечно классное, расскажешь, никто и не поверит, тем более летом, место здесь конечно мерзкое, ну ладно.
 - Спишь, что ли, Олежка, ужин стынет. Сам я уже поел, правда, без аппетита, так по быстрому, проглотил щи, макароны допиваю чай.
 - Куда, ужин денется, - остынет не беда и такой пойдет - иду, иду Михалыч.
 - Олежка ты завтра собирайся на рыбалку, пойдешь вниз. До Тыкотловы около двадцати кило-метров, это и будет твой рубеж, дальше не ходи, Чебурашку возьми с собой. А я еще раз поднимусь на плато. Продукты я возьму дня на два- три, так, что особенно не жди. Отдыхай, рыбачь, загорай одним словом.
 - Хорошо, только, продуктов бери с запасом, ружье не забудь, места здесь аховые.
 - Чувствую, Олежка, что все здесь не чисто, попробую разобраться, а пока давай спать уклады-ваться, тебе рано вставать, ты должен уйти раньше меня, а я вслед за тобой двину к горам.
 - Ложись, а я еще посижу у огонька, покурю, последние известия послушаю, а потом футбол, так что пару часиков я посижу у костра.
 - Посиди, только не увлекайся, подниму рано.
 Утро занялось пасмурное, солнце, с трудом пробиваясь сквозь низкие тучи, тускло освещает вершины елок. На часах уже шесть, пора и подниматься, пока поедим то да - се и будет восемь.
 - Олег подъем! Труба зовет! что- то бурчит Олежка, залезая поглубже в спальник. Пусть еще по-валяется, время есть, пока разведу костер, погрею завтрак. День будет пасмурный, но тепло, лишь бы дождя не было. С полотенцем спускаюсь к реке, Чебурашка крутится под ногами, мешает идти, пока мне не до Бурана, слегка ополаскиваюсь, вода еще холодная, сон разгоняет, как и не было, Олег тоже проснулся и хлопочет у костра.
 - Михалыч, варить наверно ничего не будем, с вечера еще осталось навалом.
 - Хорошо, ты ешь, бери Бурана, и идите, а я еще соберусь. Попозже позавтракаю.
Слышно как брякает кастрюлями, Олежка, кормит Бурана, ест сам, ну вот, кажется и ушли в ла-гере тишина. Пора и мне, наспех перекусываю, все уже собрано, закидываю за плечи рюкзак, карабин, и покидаю, ставшим уже родным домом, временный табор.
 Небо все еще хмурится, но дождя, похоже, уже не будет. По протоптанной тропинке выхожу к подножью плато, вокруг тихо и спокойно. Неспеша, поднимаюсь к вершине плато. Все так же, как и вчера никаких изменений. Еще раз обхожу его вдоль и поперек, нет ничего.
 Вокруг громоздятся серые безмолвные вершины скал и утесов, край вечного покоя и тишины. Только сейчас они меня не манят, да и туда без альпинистского снаряжения не подняться. В прошлый раз я приметил крутой распадок уходящий по северному склону в полумрак буреломной тайги - вот туда то я и собираюсь пойдти сегодня посмотреть, куда он выведет.
 По крутому склону спускаюсь вниз к распадку, который начинается чуть заметной впадиной, расширяясь и углублялась, разрезает склон плато, раздвигая скалистые породы с крутыми отвесными стенками. Продираюсь упорно по дну распадка среди развороченных глыб и обломков скал, под нога-ми журчит махонький ручеек, пробивающийся из-под скалы это совсем неплохо, вода есть, дрова най-дем. Пора подумать и об обеде, время уже порядочно, где-то там по берегу бредет Олежка с Бураном, интересно, наловит он рыбы или нет, река уже вошла в свои берега, оголились перекаты, повылазили острова, значит, и рыба должна подходить к своим местам кормежки и нереста. Свежая рыба, это не-плохо, но и банка тушенки, разогретая на костре, с янтарным чаем вполне устроит, чем я и занялся. Распалил небольшой костерок, вскрыл банку тушенки, пристроил к огню, рядом чифирбак пять минут и обед готов.
 И снова в путь. Распадок, сбегая вниз по склону, расширяется, скалы расступаясь, открывают ягельные поляны, чистые, не засоренные буреломом и валежником, не запятнанные следами не только человека, но и зверя. Нет следов - набродов ни медведя, ни лося, обходят стороной звери неуютные эти места. Неспеша заморосил дождь, тучи еще плотнее запеленали небо, объяли необъятные вершины гор, закрыв сизой пеленой тумана. С раннего утра грозился дождь, закрыть изморосью непроходимую парму и горы, и лишь к вечеру тайга укрылась моросящими дождями. Вроде и не дождь вовсе, а так пыль водяная, незаметная, только через час, все пропитается насквозь и телогрейка и брюки, в сапогах забулькает вода, не останется сухого места, отмокнут спички, сигареты все промокнет насквозь.
 Самое лучшее, что можно придумать - растянуть тент, натаскать дровишек и развести костерок. Раскатал под тентом пуховый спальничек, попил всласть чайку, покурил. Забрался с головой в спаль-ник и под мерным шумом дождя напрочь уснул. После трудного дня и нервотрепки, утро не принесло облегчения, проснулся поздно с тяжелой головой. Нет, что - то меня разбудило, какой-то посторонний звук. Кто-то возился недалеко от моего тента. Выглядываю из спальника - вроде никого, но костер, по-трескивая, дымит! Хотя я точно помню, костерок потух под моросящим дождем. Кто бы это мог быть? Карабин рядом, рюкзак, компас - все на месте, вылезаю из спальника, одеваюсь. Дождь вроде прошел и небо чистое, солнышко, как апельсин катается где-то за вершинами, но скоро выглянет из-за гор и все разом просохнет и встрепенется, а пока я вижу, как Василий тянет кедровую валежину для костра.
 -Здравствуй Василий, паси руми старый охотник. Какими судьбами оказался ты здесь, Паси, ру-ми Касюм, однако давно мы не встречались, не пересекались наши тропы в урманах.
 -Ай- е! Ай-е. Сторово Игорь, О, Шайтан! Здорово живи милый мужчина! Стравствуй, брат! От-нако знал я что, ты придешь сюда, мало, мало шаманил, Пупий-Шайтан сказал, что наши дороги пере-секутся здесь. Вот я и пришел в Сайрын Хатулум! - в Белый Светлый день. Это великий день и ты Ка-сюм многое познаешь. Но сначала ты должен принести клятву великому Торуму - небесному Богу, что все, что ты познаешь, расскажешь людям, когда хозяин жизни призовёт тебя.
 -Обещаю, старый охотник Самбиндалов Василий, все что увижу и услышу, передам только вну-кам и правнукам, если только доживу до этого времени.
 -Хорошо сказал Касюм, я верю тебе, пей чай, курим табак и пойдем, мне много надо тебе пока-зать, а умирать не нужно, ты еще молодой.
 -Спасибо, что веришь мне Василий. Присаживаюсь к костру, чай уже готов. Молча выпили по кружке чая, покурили.
 -Готов я, Василий, пойдем?
 -Оставь все здесь, мы скоро вернемся, Касюм и недалеко это. Пройдя, чуть дальше вниз по рас-падку, за темным ельником, за раскидистыми вековыми кедрами открылась ровнехонькая поляна, хоть самолет сажай, поросшая брусничником и ягелем. Почти от самого края поляны возвышаются выре-занные из дерева разноликие фигуры- идолы, вырубленные в кедрах и лиственницах - застыли с от-крытыми всевидящими глазами, Боги народов манси. Разошлись идолы от края поляны до дальнего края, сливающегося вдалеке в предрассветном тумане с темным ельником.
 - Вот, смотри, Касюм - это Боги ушедших людей манси, души которых увели свои аргиши к ве-ликому Торуму. Я последний хранитель Богов и капища, только не долог мой путь по земле, скоро уй-ду и я к верхним людям, ибо пришел в мои сны страж Камня и сказал: «Уйдешь со мной!» Вместе со мной уйдет и капище, так сказал земной Бог - Шайтан. Теперь пойдем к тому трехголовому кедру - вон там видишь?
 - Вижу, вон тот самый огромный?
 -Да, идем к нему.
 Не кедр, а великан тремя вершинами, подпирает небо, и три человека вряд ли обхватят его, до того могуч кедр. Как срослись три ствола непонятно, только внизу, как бы огромная ниша осталась. Все дно и стены выстланы соболиными шкурками с медными цепочками в ноздрях. Собольи шкурки свисают гроздями и с потолка ниши. В середине ниши установлена чаша из золота около метра в диа-метре и высотой сантиметров сорок, почти до краев наполнена монетами медью и серебром, проблес-кивают и золотые монетки. Видать очень древние капище - не капище, а целый музей. Все нижние вет-ви кедра обвешаны истлевшими ленточками, а из ствола кедра торчат проржавевшие насквозь лезвия ножей, ручки которых от времени давно отпали.
 -Да, Касюм, в древние времена в этот день сюда приходило много людей- охотников, стариков - раскидывали огромный жаркий костер. Резали белого хора - оленя, приносили жертву духам Земли и Неба, пили белое вино. Просили Торума - бога огня, и своих богов идолов, удачи в рыбалке и охоте, оставляли в капище приношения - все это ты видишь сам.
 Это капище старое и их было много, так говорил мне мой отец. Знатный тогда охотник Мирон, родом Ястребиного Когтя, но потом пришли много чужих людей, стали разорять святые места, ломать наших семейных божков. И тогда все манси от Сосьвы и Щугора потайными тропами переносили сво-их богов в это потайное место, а теперь уже и их никого нет, и некому приходить к этой святыне.
 -Ну, вот вроде бы и пришли мы, Касюм, теперь иди дальше один в пещеру, а я буду тебя ждать здесь. Как это я прошел рядом и не заметил, заболтался с Василием, что ли. В отвесной скале, с кото-рой рядом мы проходили, почти округлое отверстие метра три шириной, уходящее внутрь. Страшно и даже жутковато стало, уж больно много тайн окружает это место, чертово плато. Забираюсь в эту пе-щеру, вроде ничего, свет проникает снаружи, да и впереди, как будто, не сплошная темнота. Осторож-но шаг за шагом продвигаюсь вглубь пещеры. Своды расширяются и до потолка уже метров пять, пол ровный как паркет ни камешка, свет проникает откуда-то сверху и заливает ровным неярким светом стены и потолок. Но вот вроде бы и тупик - пещера кончается, но нет, за метр до конца пещеры стена плавно уходит, вбок открывая огромный ярко освещенный зал, даже и не зал, стадион, только без мест для зрителей. Где ровными рядами в своих естественных позах сидят, лежат мелкие и крупные зве-рюшки и звери. От горностая, белки, куницы, лисы, песца и так далее - вон и лось лежит, как будто дремлет, рядом бурый мишка. Все как будто спят - иду по ряду и удивляюсь, все здесь странно и непо-нятно, чем дальше ухожу, тем диковиннее звери. - Таких и в жизни я не видел, стоп! Да, вот же стоит мамонт, который тысячи лет назад исчез с Земли. А саблезубый тигр, гигантские кошки и звери, бог ты мой, а вон дальше и ящеры. Сколько времени я бродил среди давно исчезнувших с лица земли чудо-вищ, пока вновь не подошел к мамонту. Когда его впервые увидел, он стоял с открытыми глазами, я это хорошо запомнил, а теперь глаза его закрыты, - что это за бред, живые они что ли, потрогал хобот, а он и вправду теплый - значит, весь этот зверинец просто спит. Кто-то собирает коллекцию живых существ планеты, но кто? Нет, надо уходить, а то стану следующим экспонатом, как тот мужик с копь-ем в шкурах в углу, который стоит с оленей упряжкой!
 А вот видно и хозяин коллекции появился, между рядами замерших существ, не спеша ко мне, приблизилось, что- то непонятное, около двух метров в поперечнике, как капля ртути блестит, перели-ваясь и, катится, точно так же, как простая ртуть. Гигантская капля замерла, в полуметре от меня, пе-реливаясь всеми цветами радуги, замер, и я стою не дышу, чувствую, только, что волосы на голове ды-бом встают и ноги одеревенели, куда там бежать! Стою только глазами хлопаю, - просверкала капля огоньками, потом только так же не спеша, двинулась вдоль рядов уснувших животных в обратном по-рядке.
 -Фу, вздохнул я - это надо же, как холодом дыхнуло. Не оглядываясь быстро, чуть не бегом при-пустил к выходу из пещеры, только перешагнул за пределы, как дверь, так же бесшумно встала на свое место и ни каких признаков, что здесь был проход в громадный зал "музея".
 У самого входа снаружи, на валежине сидит Василий посасывает свою вересковую трубочку, увидев меня, встал, покряхтывая:
 - Ай-ю!, Астюх!, Еле дождался, пошли в лагерь, все, однако видел, Касюм. Запретное это место, наши прадеды завещали нашим дедам, и они передали своим сыновьям и внукам, нельзя людям народа манси и ханты близко подходить к этой пещере обитает здесь Куль Ноер - царь чертей и Виткась - по-жиратель всего живого - злой дух, кто в пещеру заходил, то назад его следов не было, пропадали люди. Однако и лыжня Прокопки Пакина, фартового охотника, оборвалась у входа в пещеру. По всякому лю-ди говорят, но шаманы каждый год в день полнолуния жгли у входа костер, приносили жертву Товт Торуму - Богу огня и Пупию - земному Богу. Просили не обижать охотников и не забирать к себе. С тех пор прошло много времени. Много раз всходило и заходило солнце, весна сменяла зиму, зеленела и осыпалась золотым дождем лиственница, нет уже тех шаманов и нет тех охотников, что собирались здесь на Пурталах - моление и принесения жертвы Шайтану - земному Богу. Все покинули землю, пе-реселились в маленькие домики, а их души поднялись в верхнее царство.
 Вот и ладно, пришли Касюм, поправь костер чай надо пить. Уже скоро придет время, когда солнце зайдет за горы, ради этого я и здесь. Это великий день, ты сам все увидишь и поймешь. Такой день бывает один раз в десять весен, это моя последняя весна у великогоКапища. Задумался о чем-то старый Пакин - хранитель законов, и мудрости людей рода Ястребиного когтя. Потрескивает костерок, дымит трубочка Пакина, смолю и я свою сигарету тоже помалкиваю.
 -Смотри Касюм - солнце уходит за гору, смотри вверх распадка - смотри и молчи, потом все ска-жешь.
 Тогда-то все и началось. Последний луч заходящего солнца скользнул по вершинам елей на миг, озарив их золотистым отблеском, и потух. И в этот же миг вверху распадка появилась оленья упряжка из трех крупных хоров-оленей, неслышно скользит упряжка вниз по распадку, уже видно и склонив-шегося вперед оленевода одетого в малицу. Нарты скользят беззвучно, неслышно окриков каюра, на-правляет нарты хореем охотник, за спиной у него древний лук, копье увязано к нартам на оленьих шкурах. Не успели нарты пронестись мимо нас, а у горизонта появилась вторая упряжка, третья ......, нескончаемым потоком скользят призраки – нарты. Мимо, целеустремленно двигать к древнему капи-щу и деревянным идолам. Мы для них просто не существуем, проплывают, как тени упряжки в два, три оленя, охотники, оленеводы одеты в малицы, шабуры у всех на ногах тобоки - длинные меховые сапоги из шкур оленя, все нарядно одеты.
 Сколько прошло времени, не знаю, но с началом сумерек пролетела последняя упряжка и исчез-ла в глубине распадка.
 -Вот, Касюм, ты узнал последнею тайну, урочища Грубе-ю, я уже стар, а мой последний сын в прошлую зиму ушел на промысел в дальние урманы и не вернулся, некому мне передать родовое ка-пище. Со мной вместе уйдут обычай и законы древних вогулов нашего рода.
Ты еще молодой запомни: - Не тропа ведет по жизни человека - сам он бьет тропу, человек хозя-ин своей жизни. Трусы и слабые ходят по чужим, легким тропам. Знай - дальние, неведомые урманы охотнику ума и жизни прибавляют. Иди по жизни и протяни свой след вдогонку за собою! И еще веди свою тропу жизни прямо - не петляй как заяц по тальникам, не ходи по чужому следу, как лиса, будь самим собой, Когда почувствуешь усталость и позовет хозяин к себе, и только тогда можешь расска-зать детям и внукам о старом хранителе капища Пакине и обо всем, что ты здесь видел. Я все сказал.
 - Спасибо за доверие Япум - брат мой Василий, все будет так, как ты сказал. Теперь давай по-кушаем, и спать, у меня аж глаза закрываются.
 -Нет, друг Игорь, есть, совсем не хочу. На том и перешили.
 Утро было пасмурное, тягучее, с трудом разлепил глаза. Василия рядом не оказалось, пайвы то-же не было, а костер полыхал вовсю. Недавно значит ушел старый охотник, не стал будить, только за-ботливо развел костер. Спасибо тебе старый Пакин, за советы, за науку и дай Бог тебе еще пожить, а может еще и встретимся.
 С такими мыслями вылезаю из спального мешка, споласкиваю лицо у ручья, вроде бы полегче стало, но голова гудит, как с большого похмелья. В рюкзаке есть анальгин и аспирин, проглатываю и того, и другого по таблетке, запиваю черным, как деготь чаем и падаю у костра, в таком состоянии я не ходок. Как немного отпустит головная боль, пойду в лагерь.
 Вновь сон сморил меня, и я задремал, прям у костра, проснулся от запаха гари - тлеет рукав мо-ей телогрейки, все же прилетела от костра искра и запалила мне фуфайку. То ли от таблеток, то ли от - того, что еще вздремнул, чувствую себя вполне сносно.
 Затушил дымящую телогрейку, хлебнул чайку, аппетита пока еще нет, и есть совершенно не хо-чется, сигаретку в зубы, рюкзак на плечи и "домой". С трудом перебрался через чертово плато, а под горку идти намного легче и быстрее. По шуму реки почти точно вышел к лагерю, первым, как всегда с радостным лаем встречает Чебурашка, и выскакивает из палатки Олежка.
 - Михалыч! Ты где пропал, я чуть с ума не сошел, говорил на пару дней уходишь, а прошла це-лая неделя.
 - Какая неделя? Всего два дня назад я ушел.
 - Вот тебе на, погляди-ка календарь, вон радио хотя бы послушай. Сегодня пошел восьмой день, как ты ушел на плато, а я на рыбалку. Я ведь уже три раза поднимался наверх. Жег костры, стрелял с ружья и все бесполезно, тишина.
 -Подожди Олежка, не тормоши, что-то я плохо себя чувствую, лучше покорми чем-нибудь и я лягу.
 -Уха есть, утром сварил, каша рисовая, кофе есть. -Ухи налей и кофе, а я пойду пока в палатку.
 С трудом добрался до палатки и не помню, как уже ел и пил кофе, вновь провалился в небытие. Двое суток Олежка, выхаживал меня, отпаивал чаем с брусничным и смородиновым листом, варил бульоны из рябчиков и глухарей. Только на третий день я стал самостоятельно выходить из палатки. С какой радостью закурил первую сигарету у костра, добрел до берега сполоснулся в реке, присел на ва-лун у лодки - да красота, Хулга успокоилась, утихомирилась в своих берегах и порядочно обмелела, с тех пор, как я видел ее в последний раз.
 Даже не верится, что я отсутствовал целую неделю, толи сон, толи явь. Хорошо помнится одна - единственная ночевка у костра со старым вогулом, значит, остальное время я провел в пещере с яще-рами и динозаврами.
 Только сейчас в голове стало, что-то проясняться. Видимо очень давно Землю посетил космиче-ский корабль, скорее всего из-за голубых кристаллов, пришельцами из космоса и была пробита та шах-та, которая после появления людей исчезла, унеся тайну этих кристаллов с собой, пещера в скале соз-данная пришельцами продолжает исправно функционировать по сей день, пополняясь фауной и фло-рой нашей планеты.
До сих пор следит робот за исполинами ушедших тысячелетий, поддерживая свет и постоянную температуру, как самих животных, так и пещеры. Робот запрограммирован для сбора живой информа-ции с планеты и будет ждать прилета космического корабля, который обязательно вернется, если не потеряется в глубинах вселенной.
 С тех пор прошло много лет, как говорил Василий Пакин, пролетело много зим и весен, соста-рились мы, растут наши внуки.
 Не нарушил клятвы и я данной старому охотнику, никто ничего не услышал за эти годы, до сих пор хранит в себе тайны урочище Грубе-ю, плато Дьявола.
На следующий год после нашего с Олежкой похода, вместе с грянувшей перестройкой, измени-лось все и в геологии. Рушились банки, пирамиды, так же рассыпалась, хирела и геология, разгонялись партии и экспедиции, разлетались проекты, и никто больше не появлялся с геологическим молотком и компасом в верховьях Хулги.
 И вот только сейчас, да простит меня старый вогул Пакин, я решил кратенько рассказать о встрече с легендой и внеземной цивилизацией в урочище Грубе-ю.
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Обсудить на форуме


Другие новости по теме:

  • Непройденный маршрут (2 часть)
  • **********
  • Жизнь-чудо
  • Непройденный маршрут (1 часть)
  • Сказка II


  • #1 написал: wladimir1461 (3 сентября 2008 14:01)
    ждем продолжения Юкчубаева В.И.
    #2 написал: klavsetin (13 сентября 2008 21:31)
    спасибо!
    #3 написал: jebhise (14 сентября 2008 18:47)
    Спасибо!
    #4 написал: Paramomych (21 октября 2008 17:17)
    Хе-хе, порадовало....
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
    Фотоклуб


    подробнее...
    Скачать (709 кб)
    1600x1200 тип Jpeg
    Дата: 2010-04-03 17:17:40
    Категория: Природа
    Автор: ALENA
    Комментариев: 0
    Просмотров: 1291
    Рейтинг: 0

    Пэсах

    подробнее...
    Скачать (322 кб)
    1024x768 тип Jpeg

    Праздник ПЕСАХ празднуют в память исхода из Египта после 210 лет нахождения в Египте, из которых 87 лет бедности и 30 лет рабства. ПЕСАХ отмечают в месяце НИСАН — с 15 по 25 число.


    Дата: 2013-03-27 07:55:54
    Автор: симосэ
    Комментариев: 0
    Просмотров: 185
    Рейтинг: 0

    Реклама
    Самое читаемое

    Архив новостей
    Март 2021 (2)
    Февраль 2021 (1)
    Январь 2021 (4)
    Декабрь 2020 (3)
    Ноябрь 2020 (1)
    Октябрь 2020 (2)

    Друзья сайта
    Литературный портал Планета Писателя: проза, поэзия, статьи, конкурсы, форум, чат
    Главная страница | Регистрация | Добавить новость | Новое на сайте | Статистика Яндекс цитирования Полина Овчинникова на сервере Проза.ру Полина Овчинникова на сервере Стихи.ру Copyright © 2007. polika.ru All Rights Reserved