В Лондоне всегда можно наткнуться на хорошо сберегаемые, но неизвестные широкому кругу традиции

Произведя подсчеты, как сейчас говорят, своей наличности, Мотя и Сара Львовна решились-таки обновить свои кухонные полотенца. Приближалась Пасха, и приятно было завернуть в новое яркое полотенечко подарочную пасочку, испеченную Марьей Ивановной, которая старалась для всего двора. А подругам предстояло обойти с поздравлениями нескольких общих приятельниц.

Каждый в глубине ему лично принадлежащей души надеется на чудо. Даже при нашей, извиняюсь, чудовищной жизни, несмотря на окаменевший в сознании некоторых скепсис. И мало того. У нас тут кое-кто воображает, что чудо свершается ежесекундно, только не с нами. Не дано увидеть его, потому что не с нами происходит. А еще, вроде, потому, что большинство из нашего двора таки страдает дальнозоркостью благодаря империалистическому советскому прошлому. Близорукие – тем повезло: ложку видят, вилкой в жену вместо огурца не тыркают за столом – и уже о, чудо!

Не знаю, где как, но у нас во дворе публика, надо сказать, разношерстная. Кроме государствообразующей, как сейчас модно говорить, есть еще всякие там не особо важные национальные меньшинства. Как только выкинули этого коника с определением «ху из ху», наша младовозрастная поросль стала энергично допытываться у предков за свои генеалогические корни. И я вам скажу, что некоторые так даже и запутались, кем себя считать. Мишка, Вадик и Анька по этому важному поводу как-то аж рассорились, и если бы не гибкий ум Сары Львовны, одновременно обладающей способностями и судьи и адвоката, то так бы и остались злейшими антагонистами на скользкой национальной почве. Ну что бы вы сказали, если бы услышали от этого молокососа Вадика, что у них в роду все украинцы в пятом колене, и лишь одна бабушка Ляна подкачала – надо же, молдаванка! А именно эта неудачница в сортообразующем плане лучше всех была знакома и Мишке, и Аньке, так как вкуснее ее плачинд и вертут с яблоками они не пробовали ни у кого! Даже у нашей знаменитой дворовой стряпухи Марьи Ивановны!

Паша пыхтел возле машины, менял колесо. Сара Львовна напряженно наблюдала за его манипуляциями – ну просто невмоготу дождаться, когда же тот закончит. Ведь во дворе ни души, а поговорить хочется!
– Опять на Ольгиевской этот долбаный асфальт провалился! – заворчал наконец Паша. – Ямища – ого-го! И как я ее проморгал?!
– Что мне, Пашенька, в нашем городе нравится, так это стабильность, – мгновенно отреагировала заждавшаяся дама.